Это было вербное воскресенье. Я знала о нем немного, но две его фамилии мне запомнились капитально. Одни люди говорили, что он Хейл, другие - что он Велиал. Второй вариант мне нравился куда больше.
Мы остановились на том, что когда он приедет, то оповестит. И вот в vk пришло сообщение в его неразговорчивом духе "Привет) с праздником тебя! Я в селе, где встретимся?"
Естественно, местом встречи я назначила наш сельский парк, ибо нельзя было назначить что-нибудь более романтичное. В голове был винегрет. Я схватила рисунок в красной рамке, вырядилась, как последний фазан, и потопала в центр. На улице небо потихоньку стягивало свои белые пуховые перины, заменяя их на темные, почти свинцовые одеяла. Собирался дождь, солнца почти не было видно и был тихий, теплый летний ветер. Я пришла на место. Почуяв легкую дрожь в коленях, я попыталась успокоиться, но все было тщетно ноги подкашивались, руки тряслись, а взгляд был прикован к красному пятну. Вернее к высокой физиономии, направлявшейся в мою сторону. В голове крутилось одно БЕЖАТЬ. Это был он, больше некому. Я мысленно перекрестилась, взглянула на портрет еще раз, чтобы убедиться в его красоте и выдохнула. Пульс стучал так, что казалось сейчас из ушей хлынет кровь.
Он был в красной футболке. В этой святой, мать ее, красной футболке. О, этот неподражаемый милый взгляд с тонкой ноткой сарказма в глазах… О, эта милая улыбка, которая как по маслу растекалась, оголяя белоснежные ровные зубы… Я застыла. Я просто стояла как статуя. Внезапно, своим бархатным тоном он поздоровался. Простое "привет" прозвучало как невесомое "здравствуй", застывшее в воздухе.
Я очнулась. Неужели. Но вот только все ни к черту путаясь в буквах и слогах, я хмыкая, бекая и мекая пробурчала что-то типа "здравствуйте". Он рассмеялся. Этот смех окончательно разбудил меня.
- В смысле привет - поправилась я.
Он улыбнулся и сощурил и до того узковатые, с пышными и мохнатыми, чарующе черными ресницами глаза. Я попыталась показать что-то типа улыбки. Как я поняла по искре смеха в его глазах, вышло это довольно глупо. Он был совершенно спокоен и расслаблен, как будто никуда не торопился. Я со вздохом протянула ему портрет:
- На, держи. Подарок. На день рождения. Твой.
Я мешкалась. А он что и дело растекался в улыбке. Я не знаю чего он ждал. Он просто стоял и смотрел на меня. Нечаянно я заглянула в его глаза, к нему в душу, а он в мою. Не представляю, сколько всего он там увидел, но выражение лица изменилось до неузнаваемости. Я смотрела в его глаза. Сразу стало тепло и уютно, весело и солнечно. Что же он увидел в моих Его лицо нахмурилось, глаза стали круглыми и сосредоточенными, в то время как выражение моего лица было безмятежным.
Я опустила глаза. Мне было не удобно. Не удобно что из-за меня у него упало настроение…

Удар, треск, стекло… Видимо упал рисунок. Я вздрогнула. Резко подул ледяной северный ветер. Я обхватила себя руками, все так же ища глазами что-то в зеленой траве и своих ногах. Холодно. Меня тряхнуло еще больше, когда я почувствовала его тепло. Его тело. Он просто меня обнял. Я, все еще дрожа, но уже не от холода, уткнулась носом ему в шею. Он был горячий. Такой горячий… Пламя полыхало в нем, он согревал меня, как костер, теплом своего тела.
Я подняла голову. В его глазах читалось сочувствие, искренность. Он грациозно и плавно согнул ко мне голову и мощную шею. Я просто таяла как лед. Лед в костре. Надо же…
Он просто коснулся своей тонкой полоской губ моего носа, а после, провел блестящую линию ниже и дотронулся до губ. Меня ударило током. Я несильно вздрогнула и уставилась на него.
Он, как последний Дьявол, Сатана, совращал беспечного Ангела. Прижавши меня к себе сильнее, он научил меня целоваться. Целовать его губы. С каждым разом было все тяжелее оторваться друг от друга. В глазах светились искры счастья. Весь мир, даже наш парк был черно-белым и лишь одна вещь отличалась от всех - эта красная, ярче пламени футболка.

Пошел дождь. Ливень. А мы стояли, прижавшись друг к другу. Вскоре, сообразив что нужно отойти под дерево, я хотела было метнуться, но кольцо сильных, мускулистых рук сжало еще сильнее.
- Будем мокнуть? - задорно спросила я, прищурив правый глаз.
- С тобой - что угодно.
Он поцеловал меня еще раз, но отпрянул, почувствовав вкус едкой соли. Я прижалась к нему.
Слышен был шум дождя и лишь шепот: “Я тоже тебя люблю…”.